Дже – это теперь еще и я. Детка, Ливи, Хетт и Деншн. Кастой ниже – рубены и лексы. Переходная ступень – дины. Еще – магнаты. Звание придумал Дин Маал, в свою честь, а мы не стали возражать. Ну, и трудяги эрки. Появились ещё румы, проводящие много времени в спортзале, в доспехах воинов прошлого, основа нашей собственной службы безопасности. Прекрасно работает социальный лифт. Каждый, приложив усилия, может подняться до моего уровня. Всё получилось, как я подсознательно хотел. Мир пополнился еще одним действенным тайным обществом.
…Золотой Котёл. Вот еще, что хочу не забыть. Вещь, сделанная по приказу Совета Доменов. Вчера закончили последние настройки – и пошло, сразу, без упрямства, свойственного обычному среднему миру!
В этой будущей реликвии Нового Лазарета пыхтит тёплая, как кровь каша, образованная прослойками кукурузы, пшеницы, изюма и мёда. Мы разгребаем вкуснятину ложками на специальных, проводимых каждую субботу Обеднях. Смотрим в глаза друг друга и улыбаемся.
Смысл в том, что есть надо вместе, у этого Золотого Котла. Тогда мысли проясняются и эффективно обобщаются. Так, понемногу, мы создаем новую истинную церковь?
Да, я не смогу вспомнить все тонкие детали приключений, конфликтов, причины смеха, встреч и расставаний. Вспомню, только, что общая душа появилась, выросла и обволокла нас, словно танкистов перед началом невиданной битвы.
Явилась вместе с жутью, щекочущей внутренности.
Такое бывало раньше в моей истории, когда мы, новички Интерната Сервиса выбирались, по заданию опекунов со старших курсов, и крали разные вещи в Уль-Карбоне, из пафосных лавок. После – с непрекращающейся дрожью, запасшись бинтами и болеутоляющими таблетками, ждали ответного визита бандитов-сартанов.
Ночью и днём. Мы бредём. И, конечно же, придём.
Порядки Лазарета складываются теперь как в самой первоклассной клинике.
Мы называем друг друга «докторами-доками». Почему? Ведь к прихотям пациентов персонал приличной больницы всегда относится неизменно благожелательно. Все их выходки обращаются в шутку. Дисциплинированные доктора никогда не обрывают пациента на полуслове. Приличнейший пример для всемерного подражания.
Мы доктора и пациенты. Банщики. И, даже официанты. Когда, преодолев себя, ты всегда со всеми вежлив, хотя не сразу, понимаешь, что получаешь диковинное удовольствие. Чувствуешь себя правильным архангелом.
Нормально общаться с болезненным капризулей сложнее даже, чем знакомиться с напомаженными куколками Уль-Карбона. С теми фрейлинами, которые, как говорится, берут на сто тысяч больше, чем дают. Им надо перманентно уступать, – и в то же время, быть настойчивыми. Прыгать, словно пудель, через веревочку. Док, подобно квалифицированному дамскому угоднику, обязан знать массу нестандартных подходов к своим пациентам. Быть бесстыдным, но добрым. Самому превратиться в действенное лекарство для психики. Изгнать из сердца яд, который никакой не яд даже, а желчное противоядие от всяческой внешней агрессии. Делая так, чувствуешь, что становишься вавилонской башней, достраивающей себя до небес. До самого последнего, сбросившего все маски Бога.
Интерференция волн, времени, материи
Поболтал с Хеттом.
Давний друг из отдела Домен. Помогает и Эшу, по мере сил. Всклокоченные белые, или, как еще говорят, платиновые волосы. Анс и, одновременно, панк Сектора ТерраНова. Там, у себя, в прошлой жизни, он часто пробовал зелье Лемуров, общался с духами, на этом фоне лечил домашних и диких животных, умудрился написать дюжину статей в Сеть, по общим вопросам реанимации. После драки мы, как и предрекалось Ливи, стали ближе. Он обладает качествами, которые я хотел бы у него, как говорится, скачать.
Хетт любит творить один, реже – вместе с рассудительным Максом Груденером. От него бывший панк заимствует усидчивость, полезную для соединения множества деталей с минимальными допусками, взамен, как видится, выдает душевную энергию и некоторое, необходимое для свободного поиска, хулиганство.
Он сидел с удочкой над двухметровым цилиндром, украшенным граффити по образцу бродяг Хаски. Леска спускается к рукотворной пустыне – песку на подносе и заканчивается грузиком со стрелкой. Когда в «Блуждающих Звёздах» успевают мастерить такие интересные вещи? Хотя, если присмотреться, многое из оборудования, кажущегося пафосным – бутафорское, скрепленное клеем, скотчем и проволокой.
– Что ловишь?
Пошевелив губами, Хетт снизошел до ответа.
– Игла рисует узоры. Иголка с ниткой, круг с буквами – такое в твоем Интернате Сервиса было? Вопрошали духов? Сигналы души, в обход цензуры сознания грубого мозга, выкладывают из указанных иглой букв слова невнятных пророчеств. Так просто, раскачиваешь грузик, фантазируешь, и, иногда по леске пробегает дрожь. Значит, мне отозвались Неведомые Друзья. Такая система связи с подобными мне, где бы они ни были. Даже, если они мертвые. Скоро мы все этим займемся. Таково мое пророчество.
– Ну, а что нибудь дельное есть?
Хетт показал корявый рисунок:
– Когерентные световые волны сходятся в противофазе. Они уничтожаются? Не смотри учебник, там весьма туманный ответ.
По правде сказать, я не был настроен разгадывать физические дилеммы, но настрой физика-панка захватил меня. Я с ходу выдвинул несколько гипотез. Хетт, кажется, и не особенно слушал.
– Если волны обнуляются, значит, должны проходить сквозь любые экраны? Как они будут взаимодействовать с веществом, если их нет? Ну, а потом разойдутся – тогда проявятся?
– Наверно.
– Свет вообще не интерферирует. Кванты «договариваются» друг с другом в самой интерференционной решетке. Щель – передатчик и приемник.
– Что с того?
– Ты рассуждаешь, Тур, как самый обыкновенный человек. Представь: два похожих объекта освещаются одинаково, и потому обретают способность взаимодействовать друг с другом. Где бы ни находились! Мгновенно! Это могут быть отверстия, щели в экране… или люди. Мы с тобой. И кто-то еще. Только световые волны? Думаю, в качестве синхронизатора можно применять и звук. Да! И вот: интерференция работает с частицами, излучаемыми друг за другом, с неограниченным интервалом времени!
– И что?
– Значит, нет ограничений на взаимодействия! Это же важно! В прошлом находится родственный объект, или в настоящем, вы все равно связаны. Важно лишь отыскать условия, в которых это все видно. Ну, и, нужно…
Хетт начал тушиться. Вновь закинул крючок на дно. Дал понять, что мое присутствие здесь уже не необходимо.
Я дал Хетту совет. Пусть нить идет также и вверх. Раскачивает язык колокола.
Всё. На сегодня безумств достаточно. Жгу страницу Горящего Дневника – и спать. Спать.
Исповедь босса Дориана
Вчера мне исповедовался Дориан, как бы мой босс:
– Ещё как будто недавно я жил в гостиницах «ползвезды», раздавал прохожим флаеры, рисовал на стенах Секторов рекламу гормональных творожков, и прочее, чтобы люди, довольные этим товаром, скинули на мой счет некоторый комплимент. Теперь брожу среди лабораторий и людей. Всё настоящее. Мозг работает так мощно, будто его постоянно массируют ершиком. Но, я не могу избавиться от необходимости много спать. Балансирую между удовольствием от работы и просто наслаждением.
Я не надеюсь увидеть Вечность. Это же с ума сойти, Алекс Тур. Как ты представляешь себе вечное блаженство? Один миг, два, когда понимаешь, что в тебя влюбилась смелая, красивая девочка и вот, целует нежными губами в голову, несмотря на то, что ты такой злой. Пять минут. Час. День. Лето. Да. Вечность? Это слишком много. Смерть намного понятнее. Или нет?
Конец ознакомительного фрагмента.
